Поделиться в социальных сетях

Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 02.03.2018  по делу  № А50-15832/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 01 марта 2018 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 02 марта 2018 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Сухановой Н.Н.,

судей Гусева О.Г., Черкезова Е.О.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу Межрайонной инспекции ФНС России N 16 по Пермскому краю (далее — инспекция, налоговый орган) на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.11.2017 по делу N А50-15832/2017 Арбитражного суда Пермского края.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

Для участия в судебном заседании Арбитражного суда Уральского округа с применением видеоконференц-связи в Арбитражный суд Пермского края прибыли представители:

инспекции — Трутнева Е.А. (доверенность от 27.12.2017),

Общества с ограниченной ответственностью «Производственно-коммерческая фирма «Триумф» (далее — заявитель, налогоплательщик, общество, ООО «ПКФ «Триумф») — Бушуев А.С. (доверенность от 22.05.2017).

 

ООО «ПКФ «Триумф» обратилось в Арбитражный суд Пермского края с заявлением о признании недействительным решения инспекции от 16.01.2017 N 52 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

Решением суда от 28.08.2017 (судья Торопицин С.В.) в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.11.2017 (судьи Голубцов В.Г., Борзенкова И.В., Бородулина М.В.) решение суда отменено, заявленные требования удовлетворены.

В кассационной жалобе инспекция просит постановление суда апелляционной инстанции отменить, оставить в силе решение суда первой инстанции, настаивая на том, что доначисление налога на добавленную стоимость (далее — НДС) произведено правомерно, имеющимися в деле доказательствами подтверждено, что общество создало систему документооборота между организациями для получения необоснованной налоговой выгоды. Податель жалобы не согласен с выводом апелляционного суда о возможности применения положений ст. 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации (далее — НК РФ, Кодекс) при рассмотрении настоящего спора. Также налоговый орган в судебном заседании выразил несогласие с выводом апелляционного суда о нарушении инспекцией ст. 88 НК РФ в ходе проведения мероприятий налогового контроля.

Общество представило отзыв на кассационную жалобу, в котором просит постановление суда апелляционной инстанции оставить без изменения, в удовлетворении жалобы отказать, отмечая, что обстоятельства дела установлены апелляционным судом полно и всесторонне, спор разрешен при полном исследовании имеющихся в материалах дела доказательств и с правильным применением норм материального и процессуального права.

При рассмотрении дела судами установлено, что 25.07.2016 налогоплательщиком представлена первичная налоговая декларация по НДС за 2 квартал 2016 года, согласно которой сумма исчисленного налога определена в размере 505 087 руб., налоговые вычеты заявлены в сумме 438 140 руб., сумма налога, подлежащая уплате в бюджет, составила 66 947 руб.

По результатам камеральной проверки указанной декларации инспекцией составлен акт от 09.11.2016 N 1649 и принято решение от 16.01.2017 N 52, согласно которому обществу доначислен НДС за 2 квартал 2016 года в сумме 406 487,91 руб., соответствующие суммы пени и штрафа по взаимоотношениям с обществом «Прокси» по приобретенному проводу МГ 16.

Решением Управления ФНС России по Пермскому краю от 28.04.2017 N 18-18/112 решение нижестоящего налогового органа оставлено без изменения.

Не согласившись с указанным решением инспекции, общество обратилось в арбитражный суд.

При разрешении спора суд первой инстанции пришел к выводу о правомерности доначисления налогоплательщику обозначенных сумм НДС, пени и штрафа по взаимоотношениям с обществом «Прокси», признав доказанным факт того, что указанный контрагент не является реальным участником предпринимательских отношений, и его деятельность не направлена на добросовестное участие в предпринимательской деятельности, а целью включения указанного лица в документооборот является незаконное увеличение налоговых вычетов по НДС.

Суд апелляционной инстанции отменил решение суда первой инстанции и удовлетворил заявленные требования, посчитав, что совокупностью представленных в дело доказательств подтверждены обоснованность заявленных налоговых вычетов по НДС по отношениям с «Прокси», проявление заявителем должной осмотрительности при выборе данного контрагента и реальность хозяйственных отношений с ним.

Изучив доводы подателя кассационной жалобы, проверив законность обжалуемого судебного акта, суд кассационной инстанции не находит оснований для его отмены.

В соответствии с ч. 1 ст. 198 и ст. 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее — АПК РФ) ненормативный правовой акт может быть признан недействительным при наличии одновременно двух условий: если он не соответствует закону или иному правовому акту и нарушает права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, наличия у органа надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, возлагается на орган, который принял акт (ч. 5 ст. 200 АПК РФ).

В силу ст. 171 Кодекса налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму налога, исчисленную в соответствии со ст. 166 Кодекса, на налоговые вычеты. Вычетам подлежат суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации.

Согласно п. 1 ст. 172 Кодекса налоговые вычеты, предусмотренные ст. 171 Кодекса, производятся на основании счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг), в отношении товаров (работ, услуг) приобретаемых для осуществления операций, признаваемых объектами обложения налогом на добавленную стоимость.

В соответствии с постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 N 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» (далее — постановление) под налоговой выгодой понимается, в частности, уменьшение налоговой базы, получение налогового вычета, возмещение налога из бюджета.

В силу действия принципа презумпции добросовестности налогоплательщиков предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданы, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, — достоверны. Представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежаще оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

В соответствии с п. 9 постановления установление судом наличия разумных экономических или иных причин (деловой цели) в действиях налогоплательщика осуществляется с учетом оценки обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

Налоговая выгода не может рассматриваться в качестве самостоятельной деловой цели. Если главной целью, преследуемой налогоплательщиком, являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды в отсутствие намерения осуществлять реальную экономическую деятельность, в признании обоснованности ее получения может быть отказано.

Налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или экономической деятельности.

Согласно правовых позиций Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенных в постановлении Президиума 03.07.2012 N 2341/12, а также в определении Верховного Суда Российской Федерации N 305-КГ16-10399 от 29.11.2016, установление налоговым органом в отношении спорного контрагента негативных признаков, характеризующих его как номинальную структуру (отсутствие управленческого, технического персонала, основных средств, производственных активов и транспортных средств; подписание подтверждающих документов неустановленными документами) само по себе не может быть положено в основу вывода о нереальности рассматриваемой хозяйственной операции.

Определяющее значение при решении вопроса об обоснованности налоговой выгоды как по налогу на прибыль, так и по НДС, во взаимоотношениях с контрагентами, не имеющими необходимых условий для экономической деятельности, имеет действительное (реальное) совершение тех хозяйственных операций, которые повлекли затраты налогоплательщика.

На налоговом органе, оспаривающим реальность совершенных налогоплательщиком операций и обоснованность полученной в связи с этим налоговой выгоды, лежит бремя доказывания обстоятельств, которые могут свидетельствовать о невозможности осуществления спорных операций с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг.

Иными словами, налоговым органом при вменении налогоплательщику создание формального документооборота (п. 9 постановления) должно быть доказано, что приобретение товаров (работ, услуг) налогоплательщиком не имело места в действительности, либо спорный товар (работы, услуги) хотя и был получен налогоплательщиком, но фактически поставлен иными лицами (определение Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2016 N 305-КГ16-4155).

Напротив, в настоящем деле инспекция факт получения обществом соответствующих объемов спорного товара налогоплательщиком не опровергала.

Как установлено судом апелляционной инстанции, реальность выполнения хозяйственных операций подтверждается представленными в дело документами (договорами, счетами-фактурами, товарными накладными, регистрами бухгалтерского учета), оприходованием спорной продукции.

Товар в адрес общества фактически поставлен, материалы проверки доказательств обратного не содержат, факт приобретения обществом товара налоговым органом не опровергнут.

Доказательств того, что данный товар был поставлен иными лицами, а не обществом «Прокси», в ходе мероприятий налогового контроля не добыто.

Выводы о том, что поставки осуществлялись не обществом «Прокси» основаны исключительно на предположении, обусловленном наличием у контрагентов признаков номинальных структур. Такой подход противоречит правовым позициям, изложенным в вышеуказанных судебных актах Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и Верховного Суда Российской Федерации.

Доказательств того, что спорный товар не реализовывался в дальнейшем покупателям налогоплательщика (товарные балансы) в материалы дела не представлены, следовательно, налоговым органом не доказано также, что имело место «задвоение» расходов и соответствующих вычетов при приобретении спорного товара.

Кроме того, как установлено самим налоговым органом в ходе проверки, спорная организация не является фирмой, регистрация которой связана именно с заключением договора поставки с проверяемым налогоплательщиком. Первичные документы, представленные налогоплательщиком на проверку, вызвали у налогового органа сомнения в подлинности подписи руководителя спорного контрагента, однако их почерковедческая экспертиза не проводилась.

Ссылки инспекции на то, что данный контрагент является номинальной структурой в связи с отсутствием основных средств также не могут быть приняты с учетом посреднической деятельности указанного общества, при этом отсутствие у посредников складских помещений, основных средств, производственных активов и транспортных средств не являются теми обстоятельствами, с которыми закон связывает право на налоговый вычет.

В материалах дела нет доказательств согласованности действий заявителя и спорного контрагента, направленных на совершение сделки с целью неуплаты (неполной уплаты) и (или) зачета (возврата) суммы налога, отсутствует доказательства подконтрольности контрагентов, иные факты имитации хозяйственных связей и/или доказательства аффилированности сторон сделки.

Доказательств того, что цена приобретения товара у общества «Прокси» не соответствовала рыночному уровню, а налогоплательщик вступал в отношения с данным лицом на особых (не на обычных) условиях, инспекцией не представлено.

Как указано в упомянутых постановлениях Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, при недоказанности факта отсутствия реальности исполнения по сделке в применении налогового вычета по НДС может быть отказано при условии, если налоговым органом будет доказано, что общество действовало без должной осмотрительности и, исходя из условий и обстоятельств совершения и исполнения соответствующей сделки оно знало или должно было знать об указании контрагентом недостоверных сведений или о подложности представленных документов ввиду их подписания лицом, не являющимся руководителем контрагента, или о том, что в качестве контрагента по договору было указано лицо, не осуществляющее реальной предпринимательской деятельности и не декларирующее свои налоговые обязанности в связи со сделками, оформляемыми от его имени.

В соответствии с п. 10 постановления факт нарушения контрагентом налогоплательщика своих налоговых обязанностей сам по себе не является доказательством получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды. Налоговая выгода может быть признана необоснованной, если налоговым органом будет доказано, что налогоплательщик действовал без должной осмотрительности и осторожности, и ему должно было быть известно о нарушениях, допущенных контрагентом.

Налоговая выгода может быть также признана необоснованной, если налоговым органом будет доказано, что деятельность налогоплательщика направлена на совершение операций, связанных с налоговой выгодой, преимущественно с контрагентами, не исполняющими своих налоговых обязанностей.

Между тем в силу перечисленных правовых позиций Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации нарушение контрагентом своих налоговых обязательств может влечь негативные последствия для налогоплательщика только в случае, когда сам налогоплательщик мог и должен был знать о том, что вступает в правоотношения с хозяйствующим субъектом, не исполняющим налоговых обязательств.

Данный факт доказывается налоговым органом с учетом оценки условий и обстоятельств совершения и исполнения соответствующей сделки.

Апелляционный суд установил, что налогоплательщик проявил необходимую осмотрительность при заключении договора с обществом «Прокси», а именно: до заключения договора контрагент проверен по информационным базам Контур и официальному сайту ФНС, которые сведений о сомнительности организации, о том, что она имеет признаки «фирмы-однодневки» не содержали. Общество запросило у контрагента пакет документов, подтверждающий его правоспособность. Апелляционная инстанция выявила, что рассматриваемый контрагент не является компанией, имеющей признаки недобросовестности, не находится в процессе реорганизации или ликвидации, полномочия директора подтверждены документально, он не числится в списке дисквалифицированных лиц. Виды деятельности контрагента соответствуют предмету заключенного с обществом договора. Возможности и обязанности проверять контрагентов 2-го и 3-го звена у общества отсутствует.

Таким образом, учитывая реальность исполнения поставок товара в адрес налогоплательщика обществом «Прокси» (иного налоговым органом не доказано), а также отсутствие в материалах дела доказательств непроявления налогоплательщиком должной степени осмотрительности в выборе спорного контрагента, суд апелляционной инстанции правомерно отменил решение Арбитражного суда Пермского края и удовлетворил заявленные обществом требования.

Доводы инспекции не опровергают изложенные выводы суда второй инстанции, по существу направлены на переоценку принятых судом доказательств и установленных судом обстоятельств дела, что недопустимо в силу требований, предусмотренных ст. 286 АПК РФ.

Вместе с тем суд округа считает заслуживающими внимание доводы налогового органа о неправомерном применении апелляционным судом к рассматриваемым правоотношениям ст. 54.1 Кодекса, как улучшающей положение налогоплательщика, исходя из следующего.

Статья 54.1 НК РФ является новеллой российского налогового законодательства.

До введения в действие данной нормы спорные правоотношения не имели легального регламентирования, а фактически регулировались правовыми позициями, выработанными высшими судебными инстанциями (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 20.02.2001 N 3-П, постановление N 53, постановления Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20.04.2010 N 18162/09, от 08.06.2010 N 17684/09, от 25.05.2010 N 15658/09, от 03.07.2012 N 2341/12, определения экономической коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 03.02.2015 N 309-КГ14-2191, от 20.07.2016 N 305-КГ16-4155, от 06.02.2017 N 305-КГ16-14921, от 29.11.2016 N 305-КГ16-10399, п. 31 Обзора судебной практики N 1 (2017), утвержденного президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 16.02.2017).

Исходя из толкования ст. 54.1 Кодекса, целью введения которой являлось легальное закрепление выработанных судебной практикой правовых позиций, а также систематического толкования всех положений рассматриваемой нормы в их совокупности, суд кассационной инстанции приходит к выводу, что ст. 54.1 Кодекса не содержит норм каким-либо образом изменяющих/улучшающих, либо ухудшающих положение налогоплательщика по сравнению с тем, которое было определено ранее, до введения в действие рассматриваемой нормы на основании правовых позиций, выработанных судебной арбитражной практикой.

Таким образом, суд кассационной инстанции находит ошибочными выводы суда апелляционной инстанции о возможности придания обратной силы ст. 54.1 Кодекса как улучшающей положение налогоплательщика, подлежащими исключению из мотивировочной части обжалуемого судебного акта.

Вместе с тем, поскольку такие выводы не привели к принятию неправильного судебного акта, постановление суда апелляционной инстанции подлежит оставлению без изменения.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу ч. 4 ст. 288 АПК РФ безусловным основанием для отмены, кассационным судом не выявлено.

С учетом изложенного, кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь ст. 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

 

постановил:

 

постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.11.2017 по делу N А50-15832/2017 Арбитражного суда Пермского края оставить без изменения, кассационную жалобу Межрайонной ИФНС России N 16 по Пермскому краю — без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий

Н.Н.СУХАНОВА

 

Судьи

О.Г.ГУСЕВ

Е.О.ЧЕРКЕЗОВ

Добавить комментарий